К 80-летию Великой Победы Д...

К 80-летию Великой Победы Дорогие друзья! Мы начинаем цикл биографических очерков получателей услуг центра социального обслуживания населения «Зеленогорский» — людей, чьи судьбы неразрывно связаны с военными и послевоенными годами. Они не воевали на фронте, но их детство и юность опалила война. Они помнят голод, разруху и потери, но ярче всего они помнят радость Победы. Сегодня, 11 апреля, мир вспоминает узников фашистских концлагерей. В нашем городе живут три человека, прошедших через этот ад. Одна из них — Мария Захаровна Хаустова. Марии Захаровне исполнилось 89 лет. Её история — о том, как выжить, когда вокруг смерть, о вере, которая не даёт сломаться, о материнской любви, ставшей щитом, и о милосердии даже в кромешной тьме. «Я выжила, чтобы рассказать». Воспоминания Марии Захаровны Хаустовой. «ДОН СТАЛ КРОВАВЫМ...» Родилась я в 1936 году в селе Коротояк, Острогожского района, Воронежской области. Мама работала на маслозаводе. Трудилась до самой войны. Помню, как началась война. Мне было четыре года, сестре Насте — восемь. Мама тогда работала в ночную смену, и мы остались одни. Помню, как в одночасье всё изменилось: прилетели самолёты, начали бомбить село. Через Дон шла переправа для солдат, но враги разрушили мост. Солдаты бросались в воду, а их расстреливали… Река стала кровавой. Мы с сестрой прятались в доме. Бомбы рвались вокруг, всё горело. Кричали, звали маму... Многие дома и семьи в ту ночь были уничтожены, люди выбегали из горящих домов, но враги расстреливали их прямо на улицах… Помню одну женщину, которая выбежала с детьми из дома. Она успела взять только грудного младенца, а две её старшие дочери побежали вперёд. Старшую девочку убило сразу, а младшей оторвало руку… Когда мама прибежала, мы вцепились в неё. Бомбёжка стихла. Многие тогда погибли… Потом я, Настя, мама, бабушка и дедушка вырыли землянку в поле и в ней стали жить. Еды не было. Мы с мамой собирала колоски на поле. Однажды снова прилетел самолёт. Сбросил бомбу… Меня оглушило. Я кричу: «Мама, ты слышишь? Меня убило!» Она тихо ответила: «Раз говоришь — значит, жива…». Мама прикрыла меня своим телом... «ДЕДУШКУ ЗАБРАЛИ НАВСЕГДА…» Позже немцы стали забирать пожилых мужчин. Когда подошли к нашей землянке, мама с Настей и бабушкой убежали в лес. Я осталась с дедушкой. Его фашисты избили прикладами и увели. Я стала кричать и потеряла сознание. Мама потом долго меня отхаживала. Потом немцы пришли и за нами. Нас погнали в Острогожск — 18 километров под ударами кнутов и прикладов... Тётя Варя - соседка, дала нам икону с разбитой рамкой. Я несла икону, бабушка всё время молилась – у неё был Псалтырь. В Острогожске нас загнали в загон с колючей проволокой. Повесили надпись, что за брошенный нам кусок хлеба – расстрел. Потом нас распределили по сёлам. Мы жили у женщины Марины, спали на полу. Было тесно, но зато под крышей и в тепле. Фашисты брали у детей кровь. Я помню как нас всех согнали в больницу. Я увидела там большого дядьку в белом халате, у него был огромный шприц – испугалась и упала в обморок. Врач увидел, и сказал: «Эти дети больные, у них плохая кровь» — и нас отпустили. У мамы были карты, она гадала и могла сказать, кто жив, а кто нет. К ней много людей приходили – все хотели знать, что с их родными -живы они или нет. За это люди давали нам кто хлеб, кто картошку, кто стаканчик пшена. Благодаря им мы и не умерли с голоду. «ДУШЕГУБКА И ЧУДО СПАСЕНИЯ» Ближе к концу войны фашисты снова собрали всех нас и пригнали обратно в Острогожск. Мы переночевали там, а на следующий день нас согнали на площадь. Там стояла большая машина-душегубка, в которую нас всех посадили. Они планировали нас удушить в ней. Рядом находилась большая печь для обжига кирпича — вероятно, они хотели потом сжечь нас в этой печи. Собрали нас, мы сидим. Вдруг, со всех сторон раздался свист. Немцы бросили нас, оставив двери открытыми, и убежали. Люди боялись выходить из машины, пока один мужчина не шагнул первым. Он сказал: «Или застрелят, или сожгут». Вышел – и его не тронули. Тогда и мы выбрались. Выйдя, мы увидели наших ребят. Идти нам было некуда - дом сгорел. Но чужие люди приютили нас, и отдали две маленьких комнатки. Так мы остались в Острогожске. Выживали как могли. Где-то валялись убитые кони, с которых люди срезали мясо, варили его и ели… «ПОБЕДА! А мы стояли и плакали…» А потом была Победа! Я всё помню отчетливо — мне уже исполнилось 9 лет. Мы вышли из дома, а там военные были, солдаты. Они нам и сказали, что война закончилась. Флаг уже установили в Берлине. Победа! А мы стояли и плакали… А наша икона всё время была с нами. Позже бабушка пошла в церковь, рассказала, что у нас разбитая икона, и спросила, как бы нам её починить. Там нашлись люди, которые её отреставрировали. Она до сих пор у меня. — Мария Захаровна, что бы вы пожелали молодому поколению? — Каждый день молюсь за них. Желаю счастья, здоровья, чтобы война скорее закончилась, и все возвращались домой живыми. А погибшим — царствия небесного. Пусть обретут покой. Записано со слов Марии Захаровны Хаустовой в апреле 2025г. ЦИФРЫ ПАМЯТИ - 14 000 концлагерей создали нацисты за годы войны. Через них прошли 18 млн человек, 11 млн погибли (данные Мемориального музея Холокоста). - На территории Воронежской области действовало 40 лагерей для военнопленных и мирных жителей, 14 из них - на территории Острогожского района. КГБУ СО "КЦСОН "Зеленогорский" К 80-летию Великой Победы

Пост опубликован: 11.04.2025 08:13:19
Количество просмотров: 754

Реаблитация больных наркоманией