Цветовая схема: C C C C
Размер шрифта: A A A
Изображения:
  • 663690, Россия, Красноярский край, г.Зеленогорск, ул.Набережная д.60
  • +7 (39169) 3-11-40 Факс: 3-11-40
  • mail@kcson72.ru

Литературная деятельность



Рассказ

Тематическое направление:

«не для житейского волнения, не для корысти, не для битв»

Свободная тема

Х фестиваль авторской песни, поэзии и прозы

 «Господин Ветер» 2021

Журавлева Валентина Ивановна

Красноярский край, город Зеленогорск

Зимняя охота

Рассказ

            Только в царское время женщины ездили на охоту. Очень яркие эпизоды зимней охоты с собаками можно встретить в художественных фильмах, где стройные молодые красавицы  в шубках, отороченных мехом, ловко сидят на лошадях в окружении  кавалеров и слуг, участвуют в охоте за зайцами и кабанами на принадлежащих им либо друзьям  землях.   А ходили  ли женщины на охоту в советское  время? Скорее нет, чем да. По крайне мере, я не знала ни одной женщины - любительницы пошляться по тайге, особенно зимой. В большинстве  же случаев  охота - это мужская забава, а для некоторых работа. Брать с собой на  охоту женщин им ой как не хочется. Мужики только и радуются отсутствию  женщин. Они так лелеют мечту о свободе, хоть в тайге, хоть у черта на рогах. Ведь как порою  им бывает необходимо развеяться, немного отдохнуть от жен и детей, слегка попьянствовать у охотничьего костра с друзьями, избавившись  от неусыпного контроля второй половины, потравить неприличные анекдоты, и даже поматериться вдоволь, переспать  в шалашике или палатке, а порой прямо на земле.                                

            Ну, а если  женщина увязалась с ними на охоту? Конечно, увязалась. Иначе не скажешь. Какому охотнику придет в голову пригласить  свою жену на охоту? Так долго мечтал и вот тебе! С таким наполеоновским настроением собирал рюкзак и вдруг:               

            - Я тоже с тобой поеду, - заявляет  жена.                                                                                                    - Куда? В лес, зимой? Ты сошла с ума?- вскрикивает муж.

            - Мне надоели эти кастрюли, уборка и все остальное!  Хочу поохотиться, тоже! – не сдается  жена.

            Времени на сборы  очень мало. Осенью рано темнеет. Только выпал снег. Надо спешить. Охота на зайца по первому снегу дает много шансов  на удачу.

            «Что делать, что делать?» - думает муж.

            Теща еще поджуживает - Пусть съездит, развеется, воздухом подышит.

            - Собирайся, быстро! – шипит в отчаянье муж, - Черт с тобой! Только не плачь и не хнычь потом,  знай, это не отдых, это охота!

            И вот рюкзаки собраны, замотаны тюки с теплыми одеялами и одеждой. Времени на дальнейшую перебранку и споры совсем нет. Муж сердито сопит,  а жене уже стало страшно, но назад дороги нет. Она едет на охоту!

            Это рассказ про меня.   

            Мы выходим из квартиры, нагруженные по макушку, около дома стоит наша машина «Запорожец» старой модели, на ней мы двинем в леса. Снег хлюпает под ногами, немного морозно, но не холодно. Оделась тепло, отчего стала неуклюжей и неповоротливой. Муж поторапливает, мол,   пошевеливайся, коль поехала.  Наш маленький «Запорожец» вмещает кучей  вещей, часть прилаживается на багажник. Я сажусь на заднее сиденье. С нами поедет еще зять -_муж   сестры - Федор. Вот он - настоящий охотник, сядет рядом с мужем. Я  смотрю на окна своей квартиры на первом этаже. Мама  машет  мне рукой. Мол, с богом! Дети еще в садике и не знают, что их мамочка отправилась на охоту. Ну, пусть тоже отдохнут от  родителей, а может и соскучатся. Я вдруг понимаю, что совершаю самый глупый поступок в своей жизни. Куда меня тащит от тепла и домашнего уюта?

            Сейчас заедем за  Федором, а у него вещей тоже немало, все-таки придется ночевать в лесу.

            У Федора вытягивается  лицо.

            - А ты куда? - спрашивает он меня.

            - С вами на охоту, -   с вызовом отвечаю я.

            Федор переводит взгляд на мужа, Шутит, что ли?

            - С нами едет, сопли поморозить! - муж укладывает Федькины вещи, окончательно зажимая меня в угол машины.

 - Приключений захотелось? Ну, получишь!

            Говорит уже спокойно, а как вроде бы как угрожает.

            Небо такое серое, серое, хотя снег необыкновенной белизны на пороге надвигающегося вечера. Я как - будто еду в какую-то бездну. С мужиками разговаривать не охота. Выехали за город. Снег на дороге уже растаял, а на полях лежит тонким белым слоем. Едем в ночь, чтобы переночевать, а поутру начать охоту.

             Хорошая погода для охоты на зайцев, белый снег и  зверюшки в серых шубках, еще не успевшие сменить на зимние,  отчетливые следы на первом снегу. Так говорят мужики.

            Дорога очень длинная, меня немного укачало, смотреть в окно бессмысленно, за ним темень, только фары  высвечивают дорогу. Зажатая  тюками я начинаю засыпать и не хочу думать, что будет дальше. Но, все-таки, приходит в голову вопрос, дадут ли мне пострелять из ружья или нет? Конечно, дадут, успокаиваю я себя.

            Асфальт сменился на грунтовую, а потом на проселочную  дорогу, это сразу почувствовалось. Машину стало потряхивать и немножко мотать. Скорость  снизилась, снег смешался с грязью. Кто-то проехал впереди нас и проделал черную колею. Мы ехали в заброшенную деревню Канского района, родину Фединых родителей,  для ночевки. Так я поняла из разговоров мужчин. И то хорошо, что ночевать будем не в лесу на мокрой земле. Долго  ездили по деревне, искали дом деда, фонарей на улицах нет. И вот, наконец, подъехали к большому деревянному дому, фары осветили   ворота,  мы вышли из машины. Ноги затекли, мужчины закурили. В пути не делали ни одной остановки,  так спешили. Утром рано вставать, чтобы  к рассвету добраться к месту охоты.

             Машину оставили на улице, ворота побоялись открывать, вдруг развалятся, несколько лет в доме никто же жил. Фединого деда забрала к себе дочь. До последнего не хотел он отсюда уезжать. Вся жизнь прошла в этом селе, когда – то богатом и многолюдном. Зашли во двор, Федя нашел в известном ему месте ключ, открыл навесной замок, двери сразу не поддались, пришлось приложить силу. Давно никто не бывал в этом опустевшем доме.  В заброшенной деревне осталось проживать всего несколько семей, и мы видели  эти дома с расплывающимися  огоньками окон где-то так в непроглядной тьме длинной улицы. Кто там остался жить? Можно только предположить, что это одинокие люди, которые не хотели уезжать из родных мест или ехать им было некуда. Это сейчас ночью всю уныло, а днем засветит солнце и будет все не так мрачно.

            Вошли в просторные сени, потом в дом. Фонарики осветили большую комнату, печь. Ни стола, ни стульев, ни какой другой мебели не оказалось. Грязные  стены. Сырой запах. Лампочки нет, да и свет, скорее всего отключен. В доме было холоднее, чем на улице. Наскоро поужинали и стали укладываться спать. Печь топить было нечем, ни одного полешка, но даже если бы и затопили, сразу бы задымила. Пол был просто ледяным, настелили старые газеты, которые кучей валялись прямо посреди комнаты, потом  разные подстилки. Улеглись одетыми, в шапках и рукавицах. Я прижалась к мужу, пусть греет, святая его обязанность. Всю ночь проворочалась. Мужики, умеющие засыпать в походных условиях, глубоко задышали, а я пролежала всю ночь с закрытыми глазами, смотреть некуда, кругом темень. Заболели бока, отекли ноги. В таких условиях я еще не ночевала.

            Встали рано, до рассвета, а мне можно было и не ложиться, все равно не спала. Позавтракали стоя, попили   чай из термоса, который уже начал остывать, но   дымок из кружек еще шел. Под утро в доме стало еще холоднее. Сбегали по нужде во двор, заперли дом, который я так  путем  и не разглядела. Машина завелась не сразу, за ночь остыла. Фары снова осветили  ворота дома, добротные, высокие, полисадник. Сложили вещи и поехали. Куда? Это знал только Федор.  Проехали деревню. Чуть стало светать. За пучками фар порозовело, в машине, как будто зажегся слабый ночничок. Надеюсь, будет солнечный день

            Не представляю, как  будем охотиться. Но подумала, меня ничего хорошего не ждет. Буду  делать, что скажут, идти, куда покажут, или как заяц, прыгать  не от охотников, а,  наоборот, за ними. Невесело. Мне. А мужики уже дышат охотой, обсуждают, в каком направлении идти, что с собой брать. «Меня не забудьте прихватить» - подумала я. В машине ни за что не останусь

            В горку машина забуксовала, снег сделал свое грязное дело, под колесами размок и смешался с землей, никак не могли въехать, пришлось ее толкать, а в одном месте, даже переставлять  колеса.   Наконец, выехали на поляну. Солнце уже встало, длинные тени деревьев, как накиданные прутья, легли на белоснежную землю.

            - Здесь оставим машину, - сказал Федор, - дальше пешком. Ну что, Валентина Ивановна, готова к броску? - ехидно спросил он меня.

            Я промолчала.

            - Что надулась? Выпусти брюки на сапоги,  одень вот этот рюкзачок, не кричи, а лучше вообще молчи, иди след в  след за мной, найди какую-нибудь палку,  - посоветовал муж.

            Мужики  вытащили  из машины ружья,  собрали и зарядили, негромко обсуждая вопросы предстоящей охоты. У мужа была почти новая складная  двустволка. Мы купили ее в Туве  в кредит, поскольку стоила она очень дорого. На саянских просторах было, где поохотиться и порыбачить. Он большой любитель этих мероприятий, но с переездом в город  и спецификой его работы возможность выбраться на охоту представлялась очень редко.

            Закрыли машину, хотя можно было и не закрывать, кто ее угонит в такой глухомани. Федор молча двинулся в глубь леса, за ним – муж, за мужем я.

            Вот она охота. Погода  чудесная, небо прямо бирюзовое, свежий запах березовой коры, воздух слегка морозный. Деревья и кусты покрыты  сверкающим на солнце снегом. Зимняя сказка.

            Я  шла, стараясь попадать в следы мужа и не отстать, внимательно смотрела по сторонам, на снег,  пыталась разглядеть  зайчьи следы, но кроме птичьих ничего не видела. Черные прутики высохшей травы расчиркали  вкривь и вкось  белоснежное одеяло. За каждым кустом мне мерещился серый зайчишка с прижатыми  ушами, не желающий  высовывать свои розовый носик.  Мы шли гуськом, не нарушая тишину леса.  Где же они прячутся,  эти зайцы? Ни одного  следа. Может быть  еще спят и их надо спугнуть, бабахнуть из ружья, что бы поскакали по лесу в панике. Но кто здесь хозяин? Конечно не я. Кричать, разговаривать нельзя, можно только идти и думать. Вот я и думаю. Идем уже несколько часов. Федор свернул в сторону, а муж продолжал идти прямо. Остановился, замер, я тоже, даже дыхание затаила. Что он там увидел? Зайца или  кабана? Ружье  наготове. Никого нет.  Опять двинулся, я за ним. Хороший кросс, стало уже жарко, можно  бы шапку и шарф  снять, но побоялась, вдруг простыну. 

            И, вот, наконец, раздался выстрел. Стрелял где-то в стороне Федор. Встретился с зайцем? Мы остановились, замерли. Еще один выстрел. Птичий крик! Муж присел, я тоже. Пристально стала осматриваться по сторонам, но ни одна веточка, ни один кустик не шевелился. Прямо чудеса какие-то! Заколдованный лес. Зайцы, где вы? Ау-ау! Это я в мыслях. А так молчок. Пошевелила языком. Двигается. А то, сколько часов молчать! 

            Солнце поднялось достаточно высоко, захотелось пить. Муж угадал мои мысли.

            - Сделаем привал, -  он присел на поваленное дело, смахнув с него шапку снега, - Устала?- по- доброму спросил он.

            - Все нормально. И где зайцы? Ни одного не видела, и следов нет.

             Попили из фляжки воды, помолчали.

            - Сам не пойму. Несколько лет назад, помнишь, сколько настреляли, на этом же месте, в этом же лесу?

            Конечно, помню. Мы тогда жили со свекровью. Наши охотнички привезли более двух десятков зайчих тушек и шкурок. Свекровь - Ксения Васильевна, мастерски  выделала все шкурки, сшила шапки, но моей семье ни одной не досталось. Хотя нет, вроде у мужа была кроличья шапка. Прожили мы у нее около двух лет. Квартира была двухкомнатная, с залом и проходной спальней. Маленькая кухонька, смешенный санузел с ванной, коридорчик, но все вмещались. Со свекровью ни  разу не поссорилась, хотя ее муж, Михаил Степанович, как мы его звали Степаныч, ой как напрашивался на скандал. Но я помалкивала, знала, что долго мы у них не задержимся, а отношения можно было испортить навсегда.  Мы с мужем спали в зале, на диване, а дети в детских кроватках, привезенных еще из Тувы. Вся одежда хранилась в узлах, которые постоянно тягали туда, сюда.  Вместо шифоньера -  палка от стены до посудного шкафа. Это было все временно. Нам должны были выделить отдельную квартиру, поэтому на неудобства и тесноту, особенно не обращали внимание. Хотя два года - это тоже не маленький срок.

            - Ты пальни хоть раз,- предложила  я,  - мы все-таки на охоте!

            - Что патроны зря тратить, - скривился муж,- лес как вымер.

            Не совсем вымер, к обеду расчирикались  птички, вороны своим гортанным криком иногда  нарушали тишину и сбивали снег с  деревьев. Злились на непрошенных гостей или  радовались? Может кто-то из них человека ни разу не видел. Только зайцы спали непробудным сном. Может всю ночь бесились, а теперь будут день дрыхнуть, а ты тут жди, когда они на прогулку отправятся.

            - Смотри, смотри, ворона,- я  махнула рукой в сторону. Черная ворона села на пенек так близко от нас, что было видны ее блестящие неподвижные глаза-бусинки,  гладкие  перья, прямо как лакированные, голову вбок наклонила, застыла  и смотрит на нас.

            Я медленно достала из рюкзачка кусочек хлеба и бросила ей.  Она было взметнулась, но снова села на пень. Стала смотреть на кусок хлеба, потом рывком  схватила его и отлетела в сторону, стала клевать, постоянно поднимая голову в нашу сторону.

            - Хлеба, поди, не ела никогда,- сказала я.

            - А зачем ей хлеб, она найдет, чем пропитаться, ягоды, жучки разные, еще  кишки слипнуться от хлеба, сдохнет!- ответил муж.

            - Не сдохнет,  вороны живучие, пусть полакомится,- я совсем не хотела причинять ей зла, немного подкормила голодную птицу.

            Послышалось шуршание снега.

            - Федька идет,- муж привстал.

            - А может не  Федька, а медведь или волк, - шепотом предположила я.

            - Какой тут медведь или волк, - засмеялся муж, - что испугалась?

            Впереди между деревьями  начал вырисовываться  силуэт человека. Федька. Подошел. Шапка на макушке, вспотевший лоб, по лицу вижу, что очень не доволен.

            -  Ну, что? – спросил муж.       

            - Пробежал один. Не охота, а одна хрень, - он покосился на меня,  хотел еще что- то добавить,  но промолчал.

            Конечно, если кто виноват, то это я. Есть на кого свалить неудачную охоту.

            - Что будем делать?- спросил у Федора муж.

            - Еще походим, - Федор присел на дерево, потянулся за фляжкой, глотнул несколько раз,- пойдем влево!

            В душе  я с ним не согласна. Ну, нет тут зайцев, чего ходить, пропахивать лес. Да и покушать бы не мешало. Мне уже никуда идти не хотелось. Время послеобеденное. Пора бы и обратно поворачивать. Идти то не ближний  свет. Часа четыре уже ходим. А сколько километров,  не представляю. Может быть все  десять или пятнадцать. Откуда у меня только силы взялись.  Но я не имела право голоса. Сама напросилась, иди, куда приказывают. Ну, что же, пойдем дальше. Ноги немного отяжелели и закололо в боку. Вдруг аппендицит? Он у меня хронический. Не дай бог! Глубоко задышала, стало легче. Кажется, и сапоги стали промокать. След в след уже идти не получалось. Вот тебе, свалилась набок. В лесу полно поваленных деревьев, ям и кустарников, которые приходилось обходить. Идти прямо не получалось.  Начала  отставать, а  муж прет и прет за Федькой. Не заблужусь, успокаиваю я себя, следы то остаются, догоню. Черные фигуры отдалялись. Я смотрела теперь только себе под ноги. Лес уже перестал очаровывать. Хорошо, что завтра выходной, а вот мужу утром рано на работу.

            Послышались два выстрела подряд, эхом прокатились по лесу, как будто со свистом  разрезали воздух острой саблей.  Потом тишина, и вороны не гаркают.  Я заторопилась, нужно догонять, в два следа идти, конечно,  легче, но я уже шла напролом, оставляя после себя  тропинку, на дне которой топорщилась    старая трава.  Снег был неглубокий.

            Не знаю по чьей вине, но охота, можно сказать, не задалась. Добычи нет.

            И вдруг, о, боже на меня стрелой летел заяц. От неожиданности я свалилась в снег. Он прыгнул прямо через меня и я на миг почувствовала  тепло его разгоряченного тела.  Пока я разворачивалась, барахтаясь в снегу, открыв от изумления рот, его и след простыл, растаял. Может быть, мне это все чудится? В глазах рябит от снега и  голых деревьев. Белое и черное, серое и белое, белое и синее, синее и желтое.

            Слышу приближающиеся шаги охотников, а около меня зайкины  следы. Заяц знал, куда бежать,  у меня нет ружья и я ему не угроза? Да не знал он ничего. Просто  бежал от страха, как человек  иногда бежит, не знаю куда, лишь бы подальше от опасности.  Я так  и осталась  стоять, пока ко мне не подошли возбужденные охотники, осмотрели следы.

            - Надо же, удрал, косой!- с горечью сказал  Федор.

            На меня напал смех и  я ухнула  на весь лес. Мой голос, запертый полдня, лавиной выкатился из горла.  Лес откликнулся  эхом.  Бегите зайцы, как можно дальше! К черту вашу охоту!

            Вернулись к машине  почти к вечеру, голодные, уставшие и без добычи. Мужики очень недовольные, а у меня  настроение было хорошее, но виду я не подавала. Тоже хмурила брови, с аппетитом уплетая бутерброды, как будто приехала в лес, чтобы насытить свой желудок. Нет, стойте! Я ведь хотела пострелять. Напомнила об этом мужу. Он с неохотой  поставил стеклянную бутылку на высокий пенек в метрах 20 от машины, передал мне ружье. Я его повертела в руках. Подошел муж, показал, как правильно держать ружье и прицеливаться. Я замерла и выстрелила. Бутылка рассыпалась на осколки.  Вот это выстрел! Какая я молодец! Но похвала от мужчин не дождалась. 

            - Поставь еще  что-нибудь! – попросила мужа. Он поставил жестяную банку.

            Я выстрелила еще раз. Банка отлетела в сторону. Ну, я даю! Замечательная охота!  Для меня день прошел отлично. Впечатлений  на всю жизнь! Прошло столько лет, а я не могу без улыбки вспоминать эту зимнюю охоту на зайцев. Никаких выводов  я из этой поездки  не делала, а вот  мужики, наверняка,  сделали. Поеду ли я еще раз на охоту? Поеду! Только вот возьмет ли меня с собой муж? Это большой вопрос.

 



Стихотворения из сборника стихов получательницы услуг КГБУ СО «КЦСОН «Зеленогорский» Наталии Владимировны Галицкой

        

Густая ночи тишина…

Набрать пытаюсь я в ладони

Безмолвный бархат тишины.

Он каплями стекает снова

Пусть невесомы…не видны.

Я ночи густоту люблю.

Ее теней переплетенье.

Луны на небе появленье.

Холодный шелест звезд ловлю.

Таинственность полутонов.

Размытость контуров и мыслей,

Неповторимость многих жизней

И будни дней в осколках снов.

Автор Н.В. Галицкая

Вечер

Предверье ночи. Час чудес.

Меж гор уснул бродяга ветер.

На черном бархате небес

Алмазов горсть рассыпал вечер.

На мягких крыльях ночь летит.

На небе светит лик извечный,

А под ногами снег скрипит.

Фонарь качается привычный…

 

Автор Н.В. Галицкая


Осенняя зарисовка

Золотила щедрою рукою

Листья у осин и у берез…

Пролетев над стылою рекою,

Ветерок залетный их унес.

Солнечно-багряный, золотистый,

Изумрудный – все переплелось!

Хрусталем морозным серебристым

Все в одно мгновение взялось.

За окном цикада замолчала.

Не услышим мы ее мотив.

Осени лишь первое начало…

Это первый осени прилив.

Автор Н.В. Галицкая


Стихотворения получательницы услуг КГБУ СО «КЦСОН «Зеленогорский» Натальи Сергеевны Юдинцевой

***

Сегодня страшно просыпаться

Опасный день у нас с тобой

Живыми надо нам остаться,

А впереди тяжелый бой.

От нас ведь многое зависит,

Родные земли за спиной.

Мы кулаки с тобою стиснем

И встанем каменной стеной.

Чтоб ни один немецкий воин

Не смог и метра проползти

Он даже и лежать здесь не достоин,

На пяди родненькой земли.

На этом месте много наших погибло,

Погибнет много и сейчас,

Но ни за что фашистским гадам,

Не сделать даже шаг назад.

Они в кольце беспомощно замкнуты,

Но не сдаются, ждут подмоги вдруг,

А мы с тобою оглянулись,

И улыбнулись и солдаты наши

Подходят наши танки и Катюши,

Ревет земля, кричат бойцы

Молитесь, милые, за наши души,

Скорее бы конец войны.

Автор Н.С. Юдинцева

***

Золотая осень, бабье лето.

Теплым ветерком пришли,

Может быть и есть морозец где-то,

А у нас прекрасные деньки.

Очень радуются солнцу,

Желтой, красной и оранжевой листве,

Днем, смотря в свое оконце,

Бабушки и дети во дворе.

Автор Н.С. Юдинцева

 

Память о войне

Хочу вас рассказать друзья

О страхе бесконечном

Забыть его никак нельзя,

И это будет вечно.

Как содрогнется вдруг земля

И застонали люди

Как вся Советская страна

Сопротивляться будет.

Рассвет июньский был так свет

Пока на синем небе

Не зашумел как жуткий смерч

Машин воздушных гребень.

И страшной черной полосой

Прошли они так низко,

Смертельной огненной косой

Раздались взрывы резко.

Кричали женщины «Беги»

Мальчонке малолетнему

Он к матери своей приник

И брату шестилетнему

«Нет, не уйду!» - малец сказал,

«Здесь моя Родина»

И немцам фигу показал

Характер молодого воина

И можно много рассказать

О партизанских действиях

Могилы можно показать

Тех боевых последствий

Война прошла, но боль еще живет

И память никогда не потеряет,

Весь список тех, кто молится и ждет

И тех, кто никогда об этом не узнает.

Автор Н.С. Юдинцева

***

Рычит мотор на картодроме,

Сегодня тренировочный заезд,

Желание победы я не скрою

И дрифт мне хочется суметь

О, карт, ты моя жизненная сила

Ты лучшее, что может в мире быть

Люблю я этот спорт и я бессильна

Что-либо в этом изменить.

Я – гонщик и от этого мне классно

И скорость это жизни свет

Мой картинг, ты всегда прекрасен

И шум мотора, двигателя треск.

Автор Н.С. Юдинцева


Стихотворение получательницы услуг КГБУ СО «КЦСОН «Зеленогорский» Валентины Прокопьевны Дубровиной

Подружкам

И все же мы не растерялись кто куда

В разлуке грусть переплетается с любовью.

И вот вернулись к нам забытые года

Приникли тихо на рассвете к изголовью

И сизый дым из труб вновь тянет на восток.

Осенний день опять встречаем без сомненья

И листья клевера щекочут пальцы ног,

И детства запахи даруют откровенье.

Пусть потемневшие сквозь нас летят года

И юбилеи наши души растревожат

Мы те же девочки, подружки навсегда.

Так было…есть… иначе быть не может.

Автор Дубровина В.П.


Стихотворения получательницы услуг КГБУ СО «КЦСОН «Зеленогорский» Лидии Ивановны Рубинской

Я жить хочу

Я жить хочу. Сегодня воскресенье

И колокольный звон в мое окно летит.

На миг забыты страхи и сомненья

Любовь, надежду, веру этот звон сулит.

Я жить люблю и радуюсь я жизни

Жить буду столько, сколько бог велит

И даже попрошу еще немного

Я жить люблю, спасибо тебе жизнь!

В ней было всякое и беды, и несчастья,

Но почему-то их забыла я,

Зато минуты радости и счастья

Мне память подарила навсегда!

Они мне согревают душу,

А сердце учат сострадать,

Любить людей, уметь их слушать

И никогда не унывать.

Я жизнь люблю за то, что все плохое

Она стирает в памяти моей

Зато для счастья в жизни оставляет

Любовь, надежду, веру и друзей!

Автор Л.И. Рубинская

 

Вьюга

Бушует вьюга за моим окном

И воет, словно злая волчья стая.

Мне кажется, вот-вот и выдавит окно

И я умру, от страха замирая.

Зажгу-ка свет, укутаюсь я в шаль

И станет мне спокойней и теплее.

Уйдет из сердца боль, покинет душу страх

И жизнь покажется намного веселее.

Я вспомню песни юности своей,

Стихи Есенина на память почитаю,

А утром вспомню я едва ль,

Как из-за ветра я от страха умираю.

Автор Л.И. Рубинская


Стихотворение получателя услуг КГБУ СО «КЦСОН «Зеленогорский» Николая Дмитриевича Корнилова

Будь проклята война

Афган, десантники штурмуют,

На взгорье он стоит.

И он идет на штурм, который раз

Бандит засел, огонь ведет,

А пулей не достать.

Гранату бросил он

Во двор ворвался , бандита нет

А женщина лежит в крови

Осколами посечена,

Вдохнула раз и больше уж не дышит.

И девочка лежит годков пяти,

И тоже вся в крови.

Солдат взревел, он понял – безвинных он убил

Вперед рванулся, он смерть искал,

Стрелял и бил прикладом

И штыком колол.

Очнулся он, когда майор,

Схватив его кричал:

«Солдат, все хватит!

Живых уж больше нет»

И дембель вот, три ордена, медаль.

Солдат домой идет.

И вот уж двор, где детство он провел,

Но встал он на дороге, идти не может,

Как матери скажу, убийца я!

Назад пошел в другой район,

Порадку в чемодан и закопал

И документы там.

Назвался именем другим

Днем ящики, мешки таскал,

А ночью он с бомжами спал,

Простыл и кровью харкать стал,

Сознанье потерял,

Тогда и унесли его друзья,

В больницу положили.

Врач посмотрел, рукой махнул,

Зачем колоть, ему ведь до утра не жить,

Но он дожил и поутру, качаясь,

К окну он подошел

И тихо прошептал:

«Ты, мамочка, меня прости!»

И он упал. «Готов!» - сказал сосед.

Бомжи сложились, гроб купили,

На кладбище снесли

И там земле предали,

И крест поставили, но с именем другим.

Старуха мать там тропкою ходила

И снова шла,

И сына крик ей слышится,

И сердце бьется, вещует ей

Он рядом. Прошла, назад идет

И сына крик опять.

К могиле подошла

И крест стоит, но с именем другим,

Крестясь ушла

И больше не ходила той тропой

Автор Н.Д. Корнилов


Стихотворения получательницы услуг КГБУ СО «КЦСОН «Зеленогорский» Ларисы Шадриной

Земле моей

Истерзана и измотана

Веками, с рваными ранами…

Для этого ли? Земля моя,

Ты Богом единым создана?

Для жизни и наслаждения

Ты нашим Творцом завещана,

Для радости и процветания,

Для всех ты людей обещана.

Все Богом единым продумано:

Плодитесь на ней, размножайтесь,

В трудах своих праведных

Твореньем Творца восхищайтесь!

Полям ли, в цветах утопающим,

В златом покрывале пшеницы,

Кормилице, Земле-матушке,

Мы в пояс должны поклониться.

Глаза небосводом любуются

Иль в яркости красок купаются,

На плечи Земли нашей сказочной

Наряды свои одеваются.

То в зелень, то в злато, то в белое

Родная Земля приоденется,

И любит, и кормит, и греет нас

Во все времена и не ленится.

А что же с Землею мы сделали?

О, как же сердца очерствели!

Гранатами, танками, химией

И кровью людскою залили мы.

Одумайтесь все, оглянитесь,

Зачем мы ее убиваем?!

Послушайте, как она стонет,

От ран, не заживших страдает!

Родная моя, дорогая!

Ведь ты, как и мы, живая!

…Опомнитесь, люди вслушайтесь,

Как плачет она, умирая!

Услугополучательница Лариса Шадрина